Daniel Albrecht: Трудное возвращение

22 января 2009 года горнолыжник из Швейцарии Даниэль Альбрехт упал на трассе скоростного спуска Streif в австрийском Китцбюэле за несколько десятков метров до финиша

alb2

За год до этого на Штрайфе состоялся его дебют — на пару с коллегой по команде, Марком Берто. После первой же официальной тренировки Берто снялся с соревнований по скоростному спуску, Альбрехт же в гонках участие принял и благополучно финишировал. В январе 2009-го, во время заключительной тренировки, ему повезло гораздо меньше… Разогнавшись на самом быстром участке Штрайфа до 138,2 км/ч (именно такую скорость зафиксировал электронный секундомер), Альбрехт выехал на относительно пологую часть трассы, где не смог справиться с компрессионной перегрузкой, немного сместившись назад. С финишного спада (Zielsprung) его швырнуло, как из катапульты — полет составил 70 метров. В воздухе спортсмена опрокинуло на спину, и упал он практически на голову — уже на плоское место перед финишными воротами.

alb1

По словам старшего тренера команды Швейцарии, Мартина Руфенера, оказавшегося через несколько секунд возле спортсмена, Дани был без сознания и не мог говорить. На вертолете Альбрехт был доставлен в госпиталь города Ст.Йохан, где было проведено предварительное обследование, спортсмена ввели в состояние медикаментозной комы. После более глубокого исследования было выпущено первое коммюнике главного врача этапа в Китцбюэле, д-ра Хельмута Обермозера: черепно-мозговая травма, кровоизлияние в мозг и контузия легкого — и ни одного перелома. Состояние Даниэля врачи оценили как стабильно тяжелое. После падения Даниэля Альбрехта вновь — в который раз! — спортсмены подняли тему собственной безопасности. Ведь именно на этом же самом месте в 2008-м году упал американец Скотт Маккартни, также получивший сильнейшее сотрясение мозга. Спортсмены потребовали коррекции этого участка трассы. Швейцарец Дидье Куш открыто заявил, что считает это место проблемным.

«Не вижу ничего хорошего в том, что в этом месте искусственно построен трамплин. Даже если этот участок трассы превосходен, перегиб все равно слишком резкий». Куш, стартовавший в группе сильнейших под 19-м номером, смотрел заезд Альбрехта по телевизору. «Я всегда наблюдал, как Дани идет по трассе. Технически он всегда был безупречен, поэтому обычно перед стартом мне было достаточно информации о состоянии трассы». Куш предположил, что после компрессии Альбрехт не успел выйти из задней стойки, и его полет стал неконтролируем. Другой швейцарец, Амбрози Хоффман, в самом финишном спаде не видит ничего страшного. «Если «поймать» начало полета, то никаких проблем не будет. Но если опоздать хоть на 20 см, то получится эффект трамплина, вот только «стола приземления» внизу не будет». Встречным потоком воздуха Альбрехта буквально подбросило вверх, и шансов спастись у него не было.

Из Ст. Йохана спортсмена переправили в университетскую клинику Инсбрука. Туда же из Швейцарии на вертолете доставили его родителей. 20 дней спортсмен пролежал в состоянии искусственной комы — в основном из-за лечения легкого. Затем в СМИ стали появляться сводки о его здоровье — очень осторожные. Никто толком не знал, что происходит, и главное — что будет дальше. Альбрехта разбудили, но говорить он еще не мог. Канал SF2 швейцарского телевидения периодически вел «живые» репортажи из клиники. Показывали Дани, лежащего с открытыми глазами, что, впрочем, совершенно не означало, что он находится в сознании. Пытаться заговорить с ним и объяснить ту ситуацию, в которой он находится, было еще слишком рано. Пока что врачи больше обращали внимание на удаление жидкости из травмированного легкого, проводя необходимые процедуры. Затем сообщения стали более обнадеживающие: «Состояние спортсмена улучшается».

Скоро стало возможно перевести Альбрехта из Инсбрука в Бернский госпиталь. Именно там он снова начал ходить. «Это маленькие шаги, которые Даниэль Альбрехт делает в больнице. Но теперь это шаги в полном смысле слова: через месяц после своего страшного падения в Китцбюэле Альбрехт снова может встать на ноги — и может ходить!» «Конечно, он не ходил на большие расстояния, это были всего лишь несколько шагов по палате»,— объяснял Йозеф Фрей, друг, менеджер и деловой партнер по совместному с Альбрехтом проекту @lbright — производству спортивной одежды. Однако и эти шаги уже вызывали радость и надежду у близких Альбрехту людей. Правда, спортсмен все еще не мог толком говорить, но уже мог давать простые ответы на простые вопросы. Ясно было одно: выздоровление Альбрехта — дело не дней и недель, а нескольких месяцев. И никто не мог сказать, сможет ли Дани вернуться в спорт. Да и вообще — сможет ли он когда-нибудь снова встать на лыжи.

Друзей к нему пока не пускали. Когда Альбрехт еще находился в Инсбруке, сразу же после этапа в Китцбюэле к нему заехал Аксель Лунд Свиндаль — передал письмо и цветы. Там же, в Инсбруке, после выхода Даниэля из состояния комы, врач команды Швейцарии Ханс Шпринг вместе с главврачом клиники придумали для персонала госпиталя «отмазку»: когда Дани просыпается и непонятно говорит, не волнуйтесь — это особый валлийский диалект. Мы, мол, сами его не понимаем. Однако шутка оказалась совсем невеселой. Когда Альбрехта привели в сознание, его не понимал никто, даже родители. Он говорил вещи, на первый взгляд абсолютно лишенные всякого смысла: «Сто шестьдесят четыре, сто шестьдесят четыре тысячи…» Потом оказалось, что он думает про спонсора, логотип которого был размещен на его шлеме: Sport164. В других случаях, когда он слышал писк каких-то приборов, Альбрехт принимал стартовую стойку. Звуки он воспринимал как сигнал к старту. Конечно, родители очень заботились о нем. Ведь по сути Альбрехту нужно было заново учиться говорить и каждому предмету вспомнить определение. «Вместо слова «мясо» я говорил «Audi». Я понимал, что такое бабочка, но не мог вспомнить само слово. Это выводило из себя: ты не знаешь, как это называется. Мыслей в голове было немного, но я уже мог понять: что-то не так». Тем не менее, прогресс его выздоровления шел на удивление быстро. После перевода в Бернский госпиталь, который сразу же подвергся атаке папарацци, его записали под псевдонимом B. Quaglia, палата номер 207. Первым из команды Швейцарии, кто решился навестить Альбрехта в больнице через два месяца после падения на Штрайфе, был Карло Янка. В Берн он ехал со смешанными чувствами. В каком состоянии сейчас его друг? Сможет ли Карло подобрать нужные слова? Можно ли говорить с Дани на тему его несчастного случая? Но все получилось достаточно просто. Дани уже вполне прилично мог говорить, только часто повторял окончания предложений. Они поговорили о падении в Китцбюэле, которое Альбрехт еще не помнил, но уже видел по телевизору, и Даниэль сказал, что хочет вернуться в спорт.

«Только,— вспоминал Янка,— он сам понимает, что его желание может не осуществиться, и ему придется готовить себя к какой-то другой жизни». Янку поразило также то, что Альбрехт никак не связывает падение в Китцбюэле с самим собой — у него просто отсутствовали об этом всякие воспоминания. Для него человек, упавший 22 января 2009 года, был совершенно чужим, кем-то «из телевизора».

Наконец Альбрехта выписали из госпиталя. Еще через два месяца Альбрехт приступил к тренировкам. Впереди был долгий путь к возвращению в спорт, но он согласен был ждать. В Парпане, недалеко от Ленцерхайде, вместе с другими спортсменами, которые имели статус травмированных — Сандро Вилеттой, Марком и Сандрой Гини, а также Тамарой Вольф, Альбрехт занялся физической подготовкой. За время болезни он сильно похудел, и ему нужно было за короткий срок набрать вес. С 75 кг Дани быстро потяжелел до 88 кг — до его «боевого» веса осталось всего лишь 2 кг. Но вот объем упражнений по началу составлял лишь 15% от обычного. В середине июня он снова поехал в Бернский госпиталь — на контрольное обследование, которое показало, что его легкое полностью пришло в норму и дальнейшее оперативное вмешательство не требуется. Тесты показали улучшение релевантности еще на 15% — Альбрехт делал быстрые шаги к полному выздоровлению.

Тем не менее врачи скептически отнеслись к идее возвращения в Белый цирк уже в октябре 2009 года. Несмотря на скепсис медиков, этим же летом Альбрехт впервые пробует встать на лыжи — пока что «под крышей» горнолыжного центра в Германии. «У меня не было особых проблем с чувством лыж, время, показанное на трассе, тоже соответствовало норме»,— вспоминает спортсмен. О двух победах в соревнованиях по слалому-гиганту на Кубке мира в Зёльдене и Альта Бадии он сохранил обычные воспоминания: «Я не особенно рисковал на трассе, просто ехал вниз, а на финише был первым». Из Германии Дани поехал в Церматт, где вновь провел несколько тренировок на снегу, а затем вернулся на Майорку. Тем не менее, врачам было ясно, что в случае с Альбрехтом будет действовать жесткое правило: месяц реабилитации за каждый день, проведенный в коме. Итого — 20 месяцев на восстановление, и это в лучшем случае. Но Дани считал, что может обмануть врачей и время, и ставил перед собой невыполнимые задачи. Переубедить его было трудно. Бывший старший тренер швейцарской команды как-то в сердцах бросил: «Найдется хоть кто-нибудь, кто наконец скажет Дани правду?» Альбрехту много пришлось узнавать заново. Но он учился извлекать воспоминания из настоящего, того, что окружало его в данный момент. Сезон 2009/2010 пришлось пропустить, но на трассу Кубка мира он все-таки вышел — в Гармише, во время финального этапа сезона, в качестве открывающего трассу слалома-гиганта. Правда, до финиша он так и не доехал — сошел на самом сложном участке трассы. «Некоторые были поражены, когда увидели мой заезд. Для других это стало лишним доказательством, что на кубковых трассах мне уже делать нечего». Но для себя самого он понял главное: он сошел именно в том самом месте, которое определил для себя как ключевое. А это значит, что он попрежнему в состоянии правильно «читать» трассу!

Межсезонье вновь прошло под полным контролем врачей, но это уже были полноценные тренировки! Альбрехт всерьез готовился вернуться в Белый цирк — еще один сезон он потерять не хотел. На трассах слалома и гиганта все было вроде бы в порядке. Оставалось узнать, сможет ли он проехать трассу скоростного спуска. Если испугается — подготовку к сезону можно сворачивать. Тест «на испуг» состоялся в сентябре 2010 года, на леднике в Церматте. Дани впервые встал на спусковые лыжи и в этот же день, разогнавшись, пролетел по воздуху около 60 метров. И уже она, всегда такая осторожная и предусмотрительная, считает: «Если Дани не сможет проехать ни одной гонки, то наверное я буду разочарована гораздо больше, чем он сам — столько труда было вложено в его возвращение!»

Наступил октябрь — время старта нового сезона, новых надежд, сезона чемпионата мира 2011 в Гармиш-Партенкирхене. В статусе травмированного Даниэль Альбрехт все еще имел неплохую стартовую позицию — в группе лидеров. Но, по мнению тренеров, именно поэтому он должен был «выстрелить» наверняка. Ведь по существующим правилам FIS спортсмен, который считается травмированным, сохраняет свой рейтинг — до первого выхода на трассу. Если он подтверждает свой рейтинг, то автоматически сохраняет стартовую позицию. Если нет — отодвигается в стартовом протоколе все ниже. А шансов на попадание в финальную попытку соревнований по гигантскому слалому, стартовав из 4-го десятка, очень и очень немного.

Именно поэтому Йозеф Бруннер, тренер Альбрехта, считал, что в октябре выходить на старт его подопечному преждевременно. И Дани был вынужден согласиться. Гонки Worldcup Opening в австрийском Зёльдене состоялись ровно наполовину — из-за густого тумана отменили вторую попытку. Альбрехт ничего не потерял, поскольку на старт заявлен не был.

Альбрехт уверенно прошел первую трассу, квалифицировался в финал, и по итогам гонки занял 26-е место, набрав 10 очков Кубка. Пресса была в восторге, готовясь объявить о триумфальном возвращении. Но на самом деле все было не так уж здорово. Следующую гонку в Валь д’Изере он провалил — не смог пройти квалификацию во вторую попытку. Через неделю Дани чудом избежал падения на трассе гиганта Гран Риза в итальянской Альта Бадии. Все уже видели его лежащим на трассе, но Альбрехту удалось подняться и закончить гонку. Уже после Новогодних праздников, 8 января 2011-го, в Адельбодене швейцарец вновь попадает во вторую попытку, но заканчивает ее не слишком удачно, проиграв победителю, французу Киприену Ришару более 4 секунд. Альбрехт занял последнее, 29 место, и заработал всего лишь 2 очка Кубка мира. Еще через неделю, на знаменитом этапе в Венгене, Даниэль Альбрехт впервые после своего возвращения выходит на трассу скоростного спуска — в рамках суперкомбинации. И снова неудача: ошибка при прохождении контрольных ворот — Альбрехт сходит с трассы, не доехав до финиша. Перед самым стартом чемпионата мира в Гармиш-Партенкирхене, в австрийском Хинтерштодере, в очередной раз не пройдя квалификацию в финальную попытку гиганта, Альбрехт решает досрочно завершить сезон. Последняя неудача отодвинула его в стартовом протоколе в третий десяток и, в случае провала в Краньской горе (Словения), его стартовый номер мог бы быть уже за пределами первой тридцатки. По мнению тренеров, такой поворот событий для Альбрехта был бы весьма нежелательным.

Однако сезон Кубка мира 2011/12 вновь оказался провальным: в 7 из 8 стартов Альбрехт либо не доходил до финиша, либо не квалифицировался во вторую попытку. В рейтингах FIS он опускался все ниже. В преддверии нового сезона 2012/13 Альбрехт не входил уже в первую 100 горнолыжников мира, а это означает, что на первом этапе сезона в Зёльдене 28 октября он будет стартовать из 8-го десятка — шансов на то, чтобы попасть в финальную попытку, у Дани практически нет. Но сам Альбрехт в этом виноват лишь отчасти: «Правила в отношении спортсменов, находящихся в статусе травмированных, были изменены в прошлом году.

В некоторых местах они крайне противоречивы. Поэтому мы не можем точно сказать, в каких гонках неудачи Дани связаны с его статусом»,— заявил старший тренер швейцарцев, Ози Инглин. Остается надеяться, что мы вновь увидим на трассах прежнего Дани Альбрехта — блестящего универсала, который одинаково успешно выступает практически во всех горнолыжных дисциплинах. Ждать, что затянувшееся возвращение наконец-то закончится.