Фрирайд в Боливии (когда у нас лето часть 2)

Зимний сезон фрирайда был давно закончен, а летний сезон восхождений и работы на Эльбрусе подходил к концу и, наконец, приближался долгожданный отпуск, в течение которого можно сделать что-то интересное для себя. В самом начале лета, на Эльбрусе,  я познакомилась c очень известным гидом и спортсменом команды  The North Face из Аргентины, которого зовут Damian Benegas. Несколько лет назад  он осуществил огромный проект, поднявшись на 21 вершину  в Боливии за 21 день. Именно  благодаря его рассказу  об этой удивительной стране и неоценимой поддержке в организации этой поездки и родилась идея поехать в Боливию в поисках самых крутых и интересных спусков  в Андах. Инфо: Боливия- это государство в центральной части Южной Америки, которое граничит на севере и северо-востоке с Бразилией, на юго-востоке — с Парагваем, на юге — с Аргентиной, на юго-западе и западе — с Чили и Перу. Не имеет выхода к морю. Простираясь от величественных заснеженных горных вершин и открытых высокогорных пустынь Анд до влажных тропических джунглей и обширных саванн бассейна Амазонии, она окутывает ошеломляющей чередой пейзажей и сменой климата. Древняя история Боливии тесно переплетена с великой Андской империей цивилизации аймара, которая к концу ХV века была завоевана инками. Сведения об этой исчезнувшей цивилизации, которые дошли до наших дней, очень скудны. Однако они свидетельствуют о том, что инки обладали технологиями, многими из которых человечество до сих пор не владеет. Жрецы проводили сложные хирургические операции, владели искусством мумификации. Достигнув высокоразвитого социального строя, инки не овладели даже колесом. Но одержимые поисками золота и серебра испанцы, которые прибыли сюда в XVI веке довольно быстро разгромили империю инков, навеки изменив тем самым экономический и социальный строй Боливии.    В 1809 году Симон Боливар, прозванный “Освободитель” (в чью честь и была названа страна Боливия, которая до этого называлась Верхний Перу), начал борьбу за независимость, и ценой тяжелых сражений в 1825 году Боливия обрела долгожданную свободу. Факты и цифры о Боливии Название Боливия (официально) Республика Боливия Население 8,857,900 человек Столица Ла-Паз (La Paz) (место нахождения правительства); Сукре (Sucre) (официальная столица и место нахождение судебной власти) Валюта Боливиано (BOB) Языки Испаниский, кечуа, аймара и другие индейского происхождения (более 30) Религия Католицизм (95%), протестантизм (5%) Дорога:  Москва- Мадрид (Madrid)-Буенос Айрес (Buenos Aires)-Санта Круз (Santa Cruz)- Ла-Паз (La Paz) Сегодня, несмотря на проводимые реформы, Боливия остается одной из беднейших и наименее развитых стран Южной Америки, зависимой от помощи иностранных государств. В таком положении дел есть, правда, также и обратная, положительная сторона: Боливия – страна изумительных по своей  природной красоте нетронутых мест и земель, богатых также скрытыми от глаз залежами газа, золота, нефти и серебра. Страна с удивительной и  необычной природой, которая представляет собой пеструю палитру ярких и привлекательных мест для путешественников. Для поездки в Боливию, кроме билетов необходима виза, для получения которой необходимо заполнить анкету в консульстве, показать билеты и прививку от желтой лихорадки. Виза бесплатная и обычно выдается на следующий день после подачи документов. Перелет был более чем долгим, чтобы добраться до Ла-Паз  мне потребовалось 4 различных авиарейса,  22 часа в самолете и около 14 часов в общей  сложности между рейсами. Итак, 28 августа, около 7ми вечера, я наконец добралась до цели, города Ла-Паз, который официально признан самой высокогорной столицей в мире. Аэропорт расположен  в самой высокой части города Эль-Альто на высоте почти  4200м.  Сначала эту высоту не ощущаешь, но уже при попытке донести свои вещи я поняла, что наверно не стоит сильно торопиться. На такси, объясняясь на смеси английского и испанского языка, добралась до хостела, расположенного в центральной части города, где заснула, даже не успев снять ботинок. Сам город,  был построен в глубоком каньоне, на высоте 3600 м над уровнем моря, и за счет такой высоты разница температур в течение дня может сильно меняться. Быстро позавтракав и прихватив с собой только самое необходимое, я решила без промедления отправиться по данным мне адресам. В переводе с испанского La Paz означает Мир.  Этот город представляет собой удивительную смесь современного городского и традиционного индейского укладов жизни, которая по началу кажется невероятной. Массовая безработица и бедность превращают Ла-Пас в гигантский рынок, где можно купить практически все, начиная от сувениров, которых здесь в избытке, овощей, самых разнообразных фруктов, половины из которых я никогда не видела даже на картинках, огромного количество дешевых китайских товаров и одежды из американских сэконд-хэндов. Местные жители, большинство из которых индейцы, очень приветливы и доброжелательны, их речь и ритм жизни очень неспешны и наполнены спокойствием и какой-то невообразимой теплотой и загадочностью, которая исходит от их улыбок. Настоящим шоком для меня стало то, как выглядят местные женщины. Они одеты в основном в многослойные юбки,  больше напоминающие одежду двух вековой давности. В сочетании  с  ослепительно ярких цветов платками, в которые они  еще заворачивают  малышей, и длинными волосами, заплетенные в две косы с прямым пробором и закрытыми   шляпками выглядят они очень забавно.  Многие из жителей Боливии, особенно в высокогорье до сих пор разговаривают на древних языках инков аймара и кечуа. Город наполнен шумом торговцев, рекламирующих свой товар, людей выкрикивающих из маршруток направление их движения и запахами еды, которая готовится повсюду. В Боливии коммерческий альпинизм является серьезной статьей дохода местных жителей и в центре  города я насчитала больше 10 различных офисов предлагающих услуги сертифицированных гидов, но все же с выбором того кто поведет вас в горы здесь нужно быть осторожным, далеко не все из них профессионалы. У меня были  рекомендации и контакты местных гидов,   проблема была в другом: никто из них не катается на горных лыжах и тем более на сноуборде, поэтому никто не смог мне дать рекомендаций.  Еще одной проблемой было то, что я приехала уже в конце лета, которое в Боливии считается сухим сезоном, и было неизвестно смогу ли я найти хотя бы немного снега или весь маршрут будет покрыт фирном и льдом. Мне посоветовали для начала сходить в район Кондорири (Condoriri Group). Это название красивой группы вершин 13 из которых выше 5000м, расположенной в самом центре Кордильера Реал (Cordillera Real-настоящие, или царственные горы) – подлинная опора всех Андских земель, “спинной хребет” Боливии. Это наиболее доступный из  горных районов,  чтобы  акклиматизироваться и своими глазами увидеть состояние снега. Следующий день предполагалось отвести на сборы, с которыми было покончено еще до обеда, так как продукты решили купить по дороге, в южной части города (Zona Sur), так как в центре практически нет супермаркетов.  Поэтому после обеда  я отправилась на прогулку на знаменитую площадь Мурильо, которая была расположена буквально в 2-х шагах от хостела. Названа она так в честь Педро Доминго Мурильо (Pedro Domingo Murillo, 1759-1810), боливийского патриота, метиса, предвестника боливийской независимости. Сегодня площадь Мурильо – любимое место отдыха горожан. Складывается впечатление, что они целыми днями сидят по периметру площади. Главное развлечение – кормление голубей, которые чувствуют себя на площади полноправными хозяевами и без всякого страха готовы есть кукурузу, которую здесь же можно купить за пару боливиано, прямо из рук. С утра водитель вместе с местным гидом, которого звали Хенаро забрали меня из гостиницы и мы отправились в путь  на джипе к небольшой деревни с названием Туни (Tuni), откуда должно было начаться наше восхождение. Виды, которые открываются по дороге, мало похожи на все те пейзажи, которые мне доводилось видеть в наших горах. Полное отсутствие растительности и лишь выгоревшая  на солнце трава бежевого цвета, в сочетании с  мягким светом южных широт создают невероятно красивый контраст с прозрачным небом  кобальтового оттенка, на котором не было даже намека на облака. В Туни нам предложили взять мулов или лам, чтобы донести наши рюкзаки до базового лагеря, но я решила, что будет лучше для акклиматизации немного потренироваться, к тому же путь от Туни по описанию должен был занять около 3х часов. Базовый лагерь, который называется площадью мулов (Plaza de mulas) расположен на высоте 4600м между двух живописных озер и  представляет собой чашу, окруженную вершинами группы Кондорири.  В таком месте даже незамысловатые макароны с сырным соусом, приготовленные моим гидом Хинаро (Genaro) становятся особенно вкусными. Но гора, на которую мы собирались подняться? была не видна из базового лагеря, так как от взора ее закрывает еще один пик Торийа (Tarija) 5230м. По этому все что мне оставалось -это довериться моему гиду, который сказал мне, что слышал, что когда-то давно с этой вершины спускался какой-то сноубордист, так что может быть мне подойдет это гора. И только вернувшись обратно в Москву, я узнала, что это был Марко Сифреди, первый сноубордист спустившийся с Эвереста. Таким образом, нам предстояло подняться сразу на 2 вершины за день: пик Торийа, спуститься с него, после чего уже подняться на пик Малый Альпомайо 5370м (Pequeno Alpomayo). На следующее утро будильник разбудил нас в 5 часов, и, позавтракав, мы не торопясь вышли на маршрут. Первые 400 метров трэк проходил по некрутой тропе, на которой не было совсем снега, после чего  маршрут упирается в ледник, внизу которого пришлось одеть кошки. Снега не леднике не было совсем, зато там были Пенитентес (Penitentes) . Это явление очень сложно описать словами. Пенитентес – это снежные фигуры, встречающиеся в высокогорьях. Имеют форму тонких лезвий, столбов из твердого снега или льда, ориентированных по солнцу и достигающих высоты человеческого роста. Чарльз Дарвин, впервые описавший это явление природы в 1839 году, считал, что столбы – творения ветра. Но исследования показывают, что значительную роль в  формировании пенитентес играют процессы абляции, циклического подтаивания и замерзания воды в условиях низких температур и определённых значений солнечной радиации, однако окончательный механизм зарождения кристаллов пенитентес и их роста пока не установлен. Это явление сильно осложняют подъем, хотя нам повезло и мы поднимались по пробитой тропе, но о спуске по этой части ледника на сноуборде можно было забыть. Еще одной трудностью на пути к вершине стало 2 больших бергшрундта с ледовыми мостиками шириной в пару метров и расстоянием около метра от одного края трещины до другого. Пройти вверх не представляло большой трудности, хотя и пришлось потратить время на организацию страховки, но меня немного пугала мысль о том, как я там поеду на доске. Последние пару сотен метров дались уже с трудом, усталость в ногах после  вчерашнего подхода с тяжелым рюказаком в сумме с высотой, давала о себе знать. И вот, спустя 5 часов нашего восхождения мы на вершине Торийа! С вершины открывался потрясающий вид на весь район Кондорири, но самое удивительное было увидеть вершину Малого Альпомайа, это была идеальная вершина для спуска. Я долго смотрела на вершину через объектив моего фотоаппарата, сделала несколько снимков, которые позволяли хорошо приблизить картинку, но склон  юго-западного гребня выглядел очень крутым, слишком крутым для меня. По описанию, которое я нашла в гадбук (Bolivia a climbing Guide. Yossi Brain, 1999) маршрут по юго-восточному гребню  на Малый Альпомайа имел AP (Assez Difficile- франц. довольно сложно) уровень сложности, что соответствует нашему 3А и крутизну в 45-55 градусов. Меня останавливало еще и то, что перед самым уездом  мне дали новый сноуборд с обратным прогибом, и непонятно было, как он себя поведет на крутом и жестком склоне. К тому же явно чувствовался недостаток акклиматизации, поэтому я решила поехать вниз и вернуться сюда на следующий день. Попив чаю и сделав несколько снимков, мы начали спуск вниз. Каждые пару сотен метров мне приходилось останавливаться, чтобы подождать Хэнаро, но без его помощи я наверно бы не решилась пересекать трещины на доске, к тому же он очень помог мне со съемкой, хотя конечно в самые ответственные моменты было не до этого. Все рискованные участки я честно проехала, ни разу  за весь спуск не выстегнув крепления, но со страховкой. Уже в середине нашего спуска, около  часа дня погода начала быстро портиться и внизу мы уже спускались в молоке. К вечеру погода немного улучшилась, но потом испортилась окончательно. Всю ночь на небе не было видно ни звезды и лишь к утру западная часть неба начала немного проясняться. Давление медленно падало, что означало, что вряд ли  погода будет лучше. В какой-то степени это меня успокаивало, так как я до конца была не уверенна в своих силах для этого спуска. Но Хэнаро сказал, что ему придется еще раз подняться на вершину Торийа в любом случае, чтобы позвонить водителю машины, которая должна нас забрать, так как  они точно не договорились о времени и это единственное место, где в этом районе есть связь. Так, несмотря на облачное небо и надвигающуюся непогоду мы пошли туда еще раз. Я взяла с собой доску, решив, что даже плохо ехать лучше, чем идти вниз пешком. В этот раз мы поднялись почти на 2 часа быстрее до вершины Торийа. И вдруг, в какой-то момент, пока мы пили чай, небо над Малым Альпомайа открылось, гора как будто приглашала нас. Хэнаро предложил попробовать все-таки сходить…(я бы написал подняться) Это было очень необычно, но в этот день это была единственная гора, над которой было окно, все остальные горы были закрыты облаками. Верхний участок с дрожащими коленями я спускалась с веревкой, было немного жутко, склон был бетонный и после каждого поворота немного кружилась голова и требовалось немало концентрации, чтобы все делать четко. Проехав  первые 100 метров с веревкой, я решила, что могу попробовать ехать самостоятельно. Хенаро, который поднимался с двумя ледовыми инструментами, заверил меня, что спуститься один без проблем.  Я приготовила пару буров на всякий случай и ледоруб, который правда вряд ли бы мне помог, если бы у меня сорвался задний кант, но все-таки решила попробовать. Еще несколько метров приспустилась на заднем канте, самое сложное было начать движение по этому склону, если верить описанию,  средней крутизной  в 50 градусов, местами доходящей до 55 градусов, который заканчивался почти километровой стеной, на котором любая ошибка могла быть последней. Когда я была внизу  кровь стучала в висках, а сердце колотилось как сумасшедшее, поднимая вверх глаза, сложно было поверить, что  я спустилась от туда!  Теперь главное было быстро и безопасно вернуться в лагерь, не попав в надвигающийся шторм. Все прошло хорошо, это был большой подарок оказаться в тот день на вершине и спуститься от туда на сноуборде. Мы вернулись в лагерь, быстро собрались и в тот же день спустились в Ла-Пас. На следующий день я решила отдохнуть и немного прогуляться по городу, в надежде найти интересные сюжеты для съемки, к тому же так совпало, что это был четверг, единственный день недели, когда работает центральный рынок в Хечисерия (Hechiceria), название его переводится, кстати, как Рынок Волшебства. Как оказалось, местные жители очень не любят когда их снимают, и если даже их вежливо попросить об этом, в ответ будет неизменное нет.  На рынке продаются всевозможные травы, аромамасла, но больше всего меня шокировал вид эмбрионов ламы, высушенных  каким-то специальным образом, которые здесь были развешены повсюду! В Боливии ламы используются как вьючное животные, их мясо используют в пищу, по вкусу напоминает что-то среднее между говядиной и свининой,  изделия из  шерсти этого животного считаются  очень теплыми. Но для чего было ЭТО?! Как мне объяснили потом, это чучело, если можно так сказать, относят к индейским знахарям из племени кальяуайха, название которого означает «обладающие лекарством», чтобы вылечить недуг. Под этим именем врачеватели  были известны еще в империи инков и до сих пор их знают по всей Южной Америке. Тем временем, прогуливаясь по узким улочкам Ла-паз, в поисках интересной съемки, удаляясь от центра, дорога все больше поднималась наверх. Уютные и симпатичные домики, времен испанских завоевателей  постепенно сменялись более бедными кварталами. Выбравшись на самый верх этой чаши, которую представляет из себя Ла-Пас, можно было немного оглядеться. Вчерашний шторм принес много снега, горы были припорошены белой пеленой. Но больше всего взгляд останавливался на белоснежной шапке огромного массива Иллимани (Illimani), божественного фетиша индейцев, горы, которую видно практически отовсюду в Ла-Пас. Иллимани считается самой красивой и впечатляющей группой вершин в Южной Америке, ее изображение можно увидеть не только на тысячах открыток, но и на гербе Боливии. Это не столько гора, сколько огромный массив с площадью оледенения в 8 км. Из Ла-Пас можно увидеть  только  три вершины из пяти, в том числе и главный пик Сур(Pico Sur), самую высокую точку  Кодильера Реал высотой  6439м. Когда я увидела склоны этой горы, сомнений не оставалось, это именно то место, куда я бы хотела сходить, даже если в силу разных причин у меня не получится от туда спуститься на сноуборде. В описании было сказано, что маршрут на самую из высоких вершин Иллимани, проходит одновременно и самый простой из всех маршрутов, который классифицирован в указанном выше гайд буке как PD (Peu Difficile- франц. умеренно трудно) с участками до 50 градусов крутизной.  Но Джон Биггар, составитель гайдбука по Андам, охарактеризовал этот маршрут как PD/AD. «В 1992 году я бы скорее оценил его как AD, в 1995 как F и в 1996 как PD, в результате мы имеем компромиссное решение». Организация этого восхождения заняла пару дней, мне хотелось как можно больше узнать об этой горе. И вот я снова с тем же гидом, отправляюсь по живописному каньйну Зона Сур (Zona Sur), который окружен песочными башнями к деревне Пинайа (Pinaya). Дорога, сначала извиваясь по дну, постепенно поднималась все выше по боковой стенке каньона. Обычно перед каждым  слепым поворотом водитель заранее сигналил, на случай встречной машины. Думаю, в этот день кроме нас и этой машины в этом каньоне около 100км протяженностью не было других машин, но мы все-таки столкнулись. На наше счастье водитель не пытался уйти от этого лобового столкновения, что могло бы закончится тем, что машина просто улетела на дно каньона, который в этом месте был около полкилометра высотой! Все отделались легким испугом,  парой синяков и небольшими сотрясами. Но машина была сильно повреждена. В этом участке дороги нет связи, если конечно только у вас в кармане не припрятан спутниковый телефон. Поэтому, после долгих выяснений кто виноват наш водитель занялся ремонтом машины.  Но в итоге только мы доехали до первого поселка на этой дороге, машина закипела. К счастью мы без труда нашли другую машину, чтобы подняться дальше, хуже всего пришлось нашему водителю, которому нужно было как-то вернуться обратно в Ла-Пас. На этот раз мы решили воспользоваться услугами носильщиков, которых нашли в Пинайа. До базового лагеря два наших рюкзака нес очень милый ослик, сопровождаемый двумя мальчишками лет 7-8, хотя они, конечно, говорили что им уже десять. Язык на котором они разговаривали между собой был не похож не на один из тех, которые я слышала до этого. Они говорили на аймара. Изучению  этого языка посвящено множество работ ученых по всему миру. Грамматически язык невероятно сложный, в течение веков не претерпел никаких изменений и благополучно дожил до наших дней в своем девственном состоянии. Явление уникальное – так считают лингвисты, которые теряются в догадках о причинах сопротивляемости и способности языка к отторжению новых слов и понятий. Интересно, что  Аймара придают большое значение факту, наблюдал ли говорящий сам непосредственно описываемые события или нет. Культура аймара подразумевает огромное различие между «видимый/невидимый» и «известный/неизвестный» и считает нужным постоянно подчеркивать такое различие. Как показал новый анализ языка и жестов аймара американскими учеными, индейцы представляют время наоборот: в воображаемой пространственно-временной шкале будущее для них остается позади, а прошлое еще только предстоит увидеть. Несмотря на то, что дошли  до лагеря мы достаточно бодро, мальчишки, радостно жующие батончики, которые получили от нас в качестве чаевых,  пошли домой уже при свете фонарей. Из базового лагеря   Пуентэ Рото, который расположен на высоте 4400м (Puente Roto- исп. Сломанный мост) Ла-Пас светился тысячей огней, а на небе, снова можно было увидеть южный крест. Наши портеры поднялись к нам в базовый лагерь в 9 утра, чтобы помочь нам подняться в передовой лагерь, который называется   Нидо де кондорс (Nido de Condores- исп. Гнездо кондоров), расположенный на высоте 5450м. Подъем местами представлял собой достаточно крутые участки, где хотелось придержаться за скалу. По этому, для меня оставалось непостижимым как наши портеры, муж с женой и их старшая дочка, которая помогала маме, поднялись почти на час раньше, да  еще и в совершенно ужасной обуви, больше похожей на шлепанцы!  Но я была очень признательна им за помощь, благодаря которой, нам удалось сэкономить огромное количество сил, так что без дня отдыха восхождение было назначено уже на следующий день. Благодаря предыдущей акклиматизации в течении вечера я чувствовала себя очень хорошо, никаких признаков горной болезни. Самое высокое, куда я поднималась до этого была вершина Эльбруса 5642м, а здесь почти на такой же высоте надо было провести ночь, а потом еще набрать 1000м по перепаду и не просто спуститься с заплетающимися ногами, но попытаться съехать на сноуборде.  В описании сказано, что  начало подъема начинается с достаточно крутого гребня, на котором нужно быть осторожным, в 1989 шесть чилийцев погибли, сорвавшись оттуда. Еще одной сложностью, которую обещал гайд бук было то, что будет очень холодно, так как на западном склоне, по которому идет весь маршрут, солнце оказывается только в 9 утра, а из-за протяженности маршрута, чтобы успеть безопасно вернуться обратно группы стартуют от верхнего лагеря в 4 утра. Солнце постепенно садилось, окрашивая склоны Иллимани в красно-желтые цвета, постепенно становилось все холоднее. Чтобы сильно не морозиться и в надежде что с появлением солнца склон немного отпустит мы решили выйти на 2 часа позже. Ночь прошла ужасно, от холода и волнений я так и не смогла толком поспать. Выходить из палатки совсем не хотелось. Гребень оказался действительно крутым местами с натечным льдом местами, на котором даже с верхней страховкой в кошках и с ледорубом было страшновато, но сложный участок со льдом совсем небольшой, около 20 метров. Дальше мы заблудились. Так же как и я, Хенаро был здесь впервые, а впереди был огромный берг, который в темноте не понятно было как обходить. Снег, выпавший несколько дней назад закрыл все следы. В итоге пришлось немного вернуться, и немного погулять, прежде чем мы нашли более менее приемлемый, хотя далеко не идеальный вариант перейти на другую сторону. Как только мы вышли на основной гребень, задул ветер, причем с такой силой, что иногда приходилось останавливаться, чтоб не сдуло. Останавливаться приходилось еще и для того чтобы потрясти ногами, которые несмотря на теплые носки и грелки начинали конкретно замерзать в сноубордических ботинках.  А за спиной была видна огромная тень от горы, и казалось, что солнце не выйдет  на этот склон никогда. Так холодно мне еще не было никогда. В какой-то момент мне показалось, что я знаю, как люди умирают от холода в горах. Высота, которая затуманивает сознание, плюс холод просто отключают сознание и ты начинаешь постепенно засыпать. Меня спасло то, что мы вышли на 2 часа позже. С появлением первых лучей, даже не смотря на ветер, ноги постепенно стали отогреваться и последние пару сотен метров до вершины ветер постепенно стих. Вершина Иллимани  оставила очень странное чувство. Там на вершине совсем не хотелось делать фото с поднятым ледорубом, как это делают иногда альпинисты или сноубордом. Хотелось просто посидеть в тишине, попить горячего чаю и полюбоваться видом удивительной и загадочной  красотой Боливии. Спуск вниз занял чуть больше 2 часов. Не могу сказать, что это было очень изящно,  склон был еще более бетонным, чем в предыдущий раз, и местами страх вылететь с фирна на лед и упасть куда-нибудь в трещину, заставлял ехать очень аккуратно, No fall zone. Но мне удалось съехать, делая остановки, чтобы подождать Хенаро, около 700 метров по перепаду до зоны трещин, где  уже пришлось отстегнуться.  Позднее мне сказали,  что это был первый спуск на сноуборде с этой вершины. В лагере нас уже ждали наши портеры, благодаря которым мы с самой вершины в этот же день спустились в Пинайа, проделав путь примерно в 3250м по перепаду, где нас ждала машина в Ла-Пас. После этого восхождения нужно было немного передохнуть. Поэтому я отправилась в Копакабана(Copacabana) – город, расположенный на берегу озера Татикака, которое расположено на высоте 3900м и считается самым высокогорным в мире. Дорога в Копакабана занимает около 4х часов. Эта та же дорога, которая ведет в Перу (Puno), до границы с которым  от сюда остается всего 2 часа. Чтобы попасть в город, который нужно переправиться на пароме через пролив на озере. С гостиницами здесь нет никаких проблем, в городе их с избытком. Остановилась в самой недорогой из тех, что были на берегу озера. И, так как я приехала уже поздно, мне не хотелось особо выходить и  я заказала сэндвич, почему-то с рыбой… Большая ошибка! На следующее утро, проснувшись с первыми лучами  я неспешно позавтракала, но почему-то без аппетита и в 8 утра  села на катер, который уходил от главной пристани, и отправлялся на остров Остров Солнца (Isla del Sol). То ли за счет высоты, то ли из -за каких-то других причин небо здесь сосем необычного цвета, а вода в озере, прозрачная и очень холодная, имеет удивительно синий и очень глубокий цвет. Расположенный среди лазурных широт озера Титикака, остров Солнца является духовным центром Андской культуры, почитаемый как место создания Солнца и Луны и зарождения династии Инков. Здесь до сих пор сохранились руины древних построек. Катер приходит на дальнюю часть острова, после чего нужно пройти через весь остров протяженностью в 8 км до его противоположного края за 4 часа, чтобы успеть вернуться обратно, в Копакобана. Этот путь мне дался с невероятным трудом, а весь обратный путь в катере я проспала.  Мое путешествие все-таки не обошлось без неприятностей. К вечеру сильно заболел живот и начались все признаки сильного отравления, которые только возможно. С утра я не могла пошевелисть даже пальцем. На мое счастье  все обошлось, я смогла позвонить домой, и мне подсказали что делать, но пришлось пить антибиотики. После того как два дня я провалялась в гостинице, времени на еще одно восхождение не оставалось, зато  я смогла погулять по окрестностям города и накупить сувениров. На следующий день я была уже в Ла-Пас, где меня ждал обратный самолет в Буенос-Айрес. Было немного грустно улетать из этого удивительного места, в которое надеюсь еще удастся вернуться и не раз. Выражаю огромную признательность моим спонсорам, компаниям The North Face, Gulbo, Grivel и Arbor Snowboards за поддержку и предоставленное снаряжение.