Решения FIS или горе от ума

В полдень 2 марта 2008 года горнолыжный мир на мгновение затаил дыхание. Именно тогда 27-летний Матиас Ланцингер на супергиганте в норвежском Квиттфьелле левой лыжей зацепил одну из древок трассы. Это стало одним из самых драматичных падений в истории Кубка мира по горнолыжному спорту. Ланцингер выжил, но спасти ногу спортсмена врачам не удалось. Левую конечность ниже колена пришлось ампутировать. В средствах массовой информации поднялся немыслимый ажиотаж. Оказалось, что сезон 2007-2008 стал самым тяжелым по количеству травм спортсменов с самого начала существования горнолыжного Кубка мира. Начались поиски виновных. Для лучшего понимания проблем безопасности на Кубке мира по горнолыжному спорту, перенесемся лет на десять назад, когда стали очевидными первые принципиальные изменения снаряжения. Появились полноценные, жесткие в поперечной плоскости карвинговые лыжи, которые гораздо лучше подходили для катания по твердым трассам. Многие спортсмены того времени еще не умели, либо не хотели переходить на новое снаряжение, которое открывало ряд неизведанных возможностей. Другие опробовали новинку, и вскоре выяснилось, что правы оказались именно они. Достаточно вспомнить ряд побед в гиганте миниатюрной Аниты Вахтер, вмонтировавшей в свои лыжи платформу, которая поднимала ее над снегом на целых 12 (!) см. Или необычные, полные грации и плавности прохождения гиганта в исполнении Хайнца Шильчеггера: на «приталенных» лыжах австриец при весе всего 74 кг успешно состязался с самыми лучшими мастерами. Или феноменальный сезон Матиаса Вровника, который в сезоне 1998-1999 г.г. в слаломе с далекой пятидесятой позиции «въехал» на третье место – именно в том сезоне он ездил на коротких «приталенных» лыжах. Отдельная тема – история молодого Боде Миллера, который в начале карьеры воевал с тренерами из-за своего снаряжения. Закончилось тем, что Миллер, несмотря на шутки со стороны коллег и опекунов, продолжал ездить на «приталенных» магазинных слаломных лыжах и, по-прежнему, остался быстрее всех. У этих спортсменов, как и многих других, оказалось достаточно воображения и решимости, чтобы в модерновом снаряжении увидеть не врага, а союзника. Что, к сожалению, отсутствовало у большинства тренеров и спортивных деятелей того времени. Как сейчас помню публичные выступления в сезоне 1998-1999 г.г. горнолыжных авторитетов и бывших звезд. Они жаловались на потерю привлекательности «их спорта» и убежденно заявляли, что серьезные спортсмены «никогда-никогда» (так и говорили) не станут пользоваться в слаломе лыжами короче 180 см. Через год уже все спортсмены стартовали в слаломе на лыжах длиной 155 см… В конце концов, не надо даже вообще возвращаться так далеко в прошлое. Достаточно послушать комментаторов и так называемых экспертов, которые освещают крупные горнолыжные мероприятия (зимние Олимпийские игры, чемпионаты мира) на телевидении. Нареканиям, что едут некрасиво, слишком широко и так далее нет конца! Однако, не думаю, чтобы кто-либо из них потрудился отыскать архивные видеозаписи с выступлениями, к примеру, Альберто Томбы и сравнил их с современной спортивной техникой. Современный горнолыжный спорт, несомненно, более динамичен и зажигателен, чем старый. И действительно, великие спортсмены, как Стенмарк, Тоени, Жирарделли, Шнайдер и даже Томба, сами это признают. И еще. Карвинговые лыжи фактически спасли массовый горнолыжный спорт, пребывавший к тому моменту в глубоком кризисе. Сравните результаты продаж до и после карвинговой революции. Но вернемся к теме. Функционеры FIS уже изначально косо смотрели на карвинговые лыжи. Почему – догадаться не трудно. В большинстве, это люди пожилые. И вот оказалось, что основная часть их опыта никому не нужна, что у молодых дело с воображением обстоит лучше, что мир пошел вперед, а они топчутся на месте. Многие из них титулованные в прошлом спортсмены. Они яростно критиковали карвинговые лыжи, поскольку переходить на новую технику было трудно (пришлось бы спуститься с уровня мастера до ученика). И вот, когда спортсмены уже повсеместно пользовались лыжами длиной 155 см, а Каролин Лалив выступила на одних из соревнований по слалому на лыжах, едва достигавших 140 см, чаша переполнилась. Помню встречу с тогдашним председателем комитета FIS по горнолыжному спорту Тони Сайлером. Во время Конгресса FIS в словенском Портороже, разъяренная легенда пообещала, что не позволит сделать посмешищем «его горнолыжный спорт». Это высказывание доставило явное удовольствие многим деятелей FIS (особенно австрийским и норвежским). В средствах массовой информации (в основном немецких) начались гонения. Десятки телевизионных программ, сотни публикаций в прессе старались внушить, что карвинг страшнее водородной бомбы и рака вместе взятых. При этом постоянно ссылаясь на приводимую FIS статистику, обнародования которой я не могу дождаться и по сей день. Данные же статистики, доступной всем (опубликованной четыре сезона назад), говорят о совершенно другом. В некоторой степени я понимаю журналистов, которые распространяли те «строго секретные» сведения. Представьте, приходит к вам сам Мастер, герой вашего детства и рассказывает, что карвинг – это плохо, вы ведь не напишите, что это – хорошо. К тому же, большинство журналистов зачастую глубокого понятия о вещах, о которых пишет, не имеет (это касается не только горнолыжного спорта). Им необходима помощь авторитетов, для чего прекрасно подходят «старые мастера». Под лозунгом общепонятной безопасности началось ковыряние в снаряжении – ограничение высоты платформ и минимальной длины лыж. В слаломе ростовки остановились на 165 см для мужчин и 155 – для женщин. В гиганте соответственно 185 и 180 см при 21 см радиусе поворота. Такие параметры, хотя уже сильно завышенные, все еще давали возможность чистого ведения лыж на кантах в большинстве случаев. Во многом, благодаря труду инженеров лыжных фирм, которые сделали свои конструкции намного более эластичными. Здесь отметим существенную деталь. В слаломе спортсмены ни разу не воспользовались возможностью выбора более длинных лыж. В гиганте – несмотря на правила, требующие свободной постановки трассы и большого расстояния между воротами – лишь немногие, действительно сильные спортсмены, выступали на лыжах всего на несколько сантиметров длиннее минимума. Стали бы спортсмены вести себя так неблагоразумно и играть с собственным здоровьем, добровольно выбирая более короткие лыжи? Не правда ли, странно? И наконец, в позапрошлом сезоне, несмотря на протест со стороны фирм (вспомним знаменитое выступление Бояна Крижая) и значительного числа людей с воображением, функционерам FIS удалось ввести очередные ограничения. В слаломе увеличили минимальную ширину лыж в талии, что автоматически привело к расширению носков (подозреваю, что авторы правила предполагали достичь чего-то обратного). Гигант пал жертвой еще больших ограничений:  65 мм – минимальная ширина лыж в талии, 27 и 23 метров – минимальный радиус дуги (соответственно для мужчин и женщин). Длина осталась без изменений, зато для всех видов ограничена высота платформ на целых 7 мм. И поехало! Уже перед первым гигантом сезона стало ясно, что новое снаряжение требует от спортсменов значительного увеличения веса. Невысокий (170 см) Массимилиано Блардоне за летний сезон набрал ни много, ни мало 15 кг мышечной массы. Со многими другими было точно также. После первого же гиганта в Зельдене стало понятно, что допущена страшная ошибка. Впрочем, замечания Джулии Манкузо об опасности новых лыж и требования Боде Миллера оставить спортсменам возможность выбора так и остались без внимания. Зато каждый, даже на экране телевизора, смог увидеть, что новые правила привлекательности горнолыжному спорту не добавили. Вместо красивых, плавных дуг, когда спортсмены своим техническим мастерством борются за сотые доли секунды, мы увидели несколько десятков располневших «мишек», смешно подпрыгивающих во время перекантовки. Не гигант, а трагедия! Старты за океаном, где трассы традиционно свободнее и скоростнее, оказались уже совершенной пародией. Достаточно сказать, что в Парк Сити женщины три четверти трассы ехали в стойке спуска. И какой же это гигант, который еще недавно называли слалом-гигант? Но, что хуже, кроме эстетических последствий, пошли травмы. Мария Холаус, Скотт Маккартни, Анн Софи Барте, Александра Майснитцер, Андреас Будер, Рези Штиглер, Александра Колетти, Манфред Прангер, Сильван Цурбригген – это еще неполный список жертв последнего сезона. Я назвал лишь наиболее известных спортсменов. Хорошо, возразите, но ведь не все они травмировались именно в гиганте. Это правда, но все же, список жертв в этом виде наиболее длинный, по сравнению с предыдущими годами. Почему же именно в гиганте травмы стали встречаться так часто? Мои беседы со многими спортсменами привели к следующим выводам: Слишком малое «приталивание» лыж для гиганта приводит к тому, что спортсмены, для выполнения крутого поворота (а от него никто не отказывается) вынуждены глубже выгибать лыжи в дуге. Для чего необходима большая сила, масса, угол постановки на кант и концентрация веса на внешней лыже. Нужного глубокого угла невозможно добиться только наклоном тела и “вложением” бедер, приходится помогать еще выгнутым внутрь поворота коленом. Учитывая 100%-ную нагрузку в повороте, дальше, наверное, объяснять не надо. Не все виражи удастся проехать чисто на кантах. И никто не убедит меня в том, что внезапная постановка лыж поперек трассы на бетонно-твердой поверхности на скорости 80 км/час оказывает благотворное воздействие на суставы. Спросите у теннисистов. Очень низкая высота платформы под креплениями требует более мощной работы коленом внутрь дуги. Результат смотрите в п. 1. Низкая платформа также приводит к тому, что лыжники цепляются о снег ботинками. Представьте себе выгнутую в дугу лыжу длиной 185 см, концы которой вдруг теряют контакт со снегом. По физике, она немедленно и внезапно выпрямляется. Поскольку современная гигантская лыжа приталена слабо, она мгновенно начинает двигаться по касательной к дуге, по которой шла, в то время как наше колено по-прежнему вложено в середину дуги… Именно так закончил сезон Томас Фанара и некоторые другие. Его связки порвались прежде, чем он упал. Любопытно, что за новое повышение платформ выступает даже Херманн Майер, самый завзятый противник карвинговых лыж среди действующих спортсменов. Человек, который еще три сезона назад публично оскорблял Боде Миллера, утверждая, что на приталенных лыжах ездить быстро может каждый дурак. Рекомендованная FIS свободная постановка трасс гиганта закономерно повышает скорости на этих трассах. И, естественно, каждое падение несет за собой значительно больший риск получения серьезной травмы. Speed kills – это касается не только мотоциклетной отрасли. В конце концов, наше тело отнюдь не приспособлено к тому, чтобы трястись, как тряпичная кукла, на скорости 100 км/час. Лично я полагаю, что следующие сезоны будут еще хуже. Только травмы будут получать горнолыжники, о которых газеты не пишут. Новые нормы FIS будут обязательны в соревнованиях уже всех уровней, а также в категории Masters. Эти спортсмены значительно хуже подготовлены физически, поэтому катастрофа неизбежна. Думаете, что главные функционеры FIS, как Зайлер, Худжара, Скаардаль, Плум, этого не понимают? Думаю, что они осознают это гораздо лучше. И все же, несмотря на количество несчастных случаев, от своих решений не откажутся. Иначе придется признать, что несколько лет они шли в неверном направлении, действуя во вред горнолыжному спорту, и, следовательно, покинуть свои посты. Такого поворота дел, наверное, не ожидает никто. Стоит только проследить публикации английского следственного журналиста Эндрю Йенингса, который пятнадцать лет занимается скандалами и проблемами коррупции в Международном олимпийском комитете. В других мощных международных спортивных организациях ситуация не намного лучше. В наше время спорт – это очень и очень большие деньги и влияние. В завершение дадим слово самому Гюнтеру Худжаре. Цитата, приведенная в австрийском “Sport Magazine”, чуть не плавится от цинизма: “Уже двенадцать лет мы говорим об опасности, которую несет использование карвинговых лыж. Совместно с индустрией мы постоянно работаем над превентивными мерами. … Однако, связывать большое количество несчастных случаев в гиганте исключительно с изменениями параметров снаряжения, которые мы ввели, было бы излишним преувеличением…” Что ж, жаль только, что последние двенадцать лет господин Худжара и его коллеги связывали несчастные случаи предыдущих сезонов только с карвинговыми лыжами. Еще немного о герое нашего вступления. Маттиас Ланцингер потерял ногу по нескольким причинам: отсутствие вертолета на месте несчастного случая, неверный первичный диагноз, запоздавшая операция. Но также из-за ошибки в постановке трассы, которую беспечно «просмотрели» технический делегат и рейс директор FIS. Дадим слово Марко Бюхелю, одному из самых опытных лыжников в “бизнесе”: “Трасса в Квиттфиеле была поставлена, как и в предыдущие годы, и те злополучные ворота там были всегда. Но в этот раз их просвет был, может, метра на 2 меньше, чем раньше, чего не заметили ни постановщик, ни техделегат FIS, ни рейс директор Худжара. У других спортсменов тоже возникли проблемы с точным расчетом траектории спуска. Найман и Миллер буквально чудом вместились в ворота. Однако, именно Маттиас стал жертвой страшных последствий рутинерских и наглых действий… PS Этот материал я посвящаю всем тем, кто поддерживал ограничения FIS по стартовому снаряжению. Ссылаясь на изменения техники гиганта, которые проявились во время сезона 2007-2008 г.г., они с радостью объявили “конец карвинга”. Господа, заверяю вас, современные спортсмены, если только дать им возможность, действительно сумеют ездить «карвингово»!